Огонь! Бомбардир из будущего - Страница 52


К оглавлению

52

– Я здоров?

– Да, ваше величество! – Я поклонился.

Король подошел, крепко меня обнял и пожал руку.

– Завтра будет пир, меня давно не видел двор, надо показаться, пир в честь моего выздоровления, я приглашаю тебя, Кожин! Сколько месяцев я мучился, прятал под шапочкой эту гниль, доверялся каким-то проходимцам. Когда мне порекомендовали тебя – усомнился. Теперь знаю – если придется занедужить, – на тебя вся надежда. А не хочешь ли, Кожин, королевским лекарем стать – деньгами не обижу, дом дам, судно дам – семью перевезти, а хочешь – новую женщину найдем.

Я поклонился:

– Прости, король, Родина милее, там дом родной. Случится чего – присылай гонца, что в моих силах – сделаю, но не держи зла, не могу!

Король кивнул:

– Да, другого ответа я не ожидал, даже поврежденные корабли прощаю!

Король вышел. Ну что же, еще одно хорошее дело сделано, может, и прибавится союзник у России, хотя из истории я знал, что впереди битва под Полтавой и не все гладко будет меж нашими странами.

Глава 7
Нежелательное возвращение

После полудня ко мне пришел слуга, пригласил пройти с ним. В одной из комнат на длинных стеллажах лежали и висели камзолы, рубашки, стояла всевозможная обувь. Ага, меня решили приодеть перед балом. Вещей парадных, для пира или на выход, я не брал, чай, на работу ехал. После долгой возни одели по европейской моде – зеленый камзол, кружевная рубашка, башмаки. Я посмотрел в зеркало – выгляжу неплохо, не хуже местных дворян, хотя украшений на мне нет. Здесь каждый уважающий себя вельможа носил толстенные золотые цепи, массивные перстни. Это как у новых русских «Мерседес» или «БМВ» – символ достатка и успеха в жизни. Не хватало в костюме лишь перевязи через плечо со шпагой, да на пирах являться с оружием запрещено – известно, пьяному со шпагой или мечом в руке любое слово может показаться обидным, а коли кровь прольется – кровная обида, смывается кровью родичей. Ближе к вечеру в большой зал начали собираться гости – подъезжали на колясках, выходили сверкающие драгоценностями дамы в шубах, их сопровождали кавалеры, одетые не менее ярко, я бы даже сказал – крикливо. Народу набилось в зал много, в отличие от французов здесь же, в зале, стояли длинные столы с кушаньями, вином. Стол был скромнее, попроще – то ли казна скуднее, то ли французы больше гурманы, то ли какие-то местные традиции. Полно было рыбы, разной и в разном виде – копченая, вяленая, соленая, жареная, вареная. Конечно, Швеция морская держава. Лосось и семга, форель и белуга – на любой вкус. Все были знакомы друг с другом, постоянно организовывались и распадались группы беседующих, раздавался женский смех. Я не знал языка, у меня не было знакомых, чувствовал себя чужим на этом празднике. Распахнулись двери, вошел король – если бы я его не знал близко, можно было ошибиться, на голове – корона чистого золота, старинной работы, с самоцветами, алый плащ и темно-синий камзол, башмаки с серебряными пряжками, выглядит прекрасно. По-моему, после операции он слегка поправился, а щеки уж точно порозовели, исчез землисто-серый цвет лица. Король громогласно поздоровался, приветствующие склонились в поклоне. Король сделал жест, приглашающий к столу, и все стали чинно рассаживаться, похоже, каждый знал свое место. Я замешкался, ко мне подошел слуга и повел к столу в торце, через весь стол напротив уселся на кресле король. Поднялись вельможи, долго говорили здравицы за государя, стоя выпили, я присоединился. Все набросились на закуски, я не отставал. Далее тосты следовали один за одним, я только пригубливал кубок, а то можно быстро набраться и пропустить что-нибудь интересное. Далее начались танцы, музыка была еще та – оркестр играл что-то заунывное, затем повеселее, но мелодия не ухватывалась. Нет, не по мне шведская музыка. Не «Абба». Я послонялся по замку, разглядывая портреты. Родственники короля или короли предыдущие, читать, как и говорить по-шведски, я не умел. Задержался у развешанного по стенам оружия. Одна из секир была настолько велика, что я просто представить себе не мог, как ею можно махать в бою, на парадную не похожа – лезвие зазубрено, ручка отполирована, причем руками в местах естественного хвата. Сзади неслышно подошел слуга:

– Это секира Гуннара, он жил три поколения назад, никто в бою не мог его победить, его драккар избороздил все моря.

– Хм, неплохо, были воины раньше.

Поскольку я был сыт и слегка пьян, решил на пиру не задерживаться, пошел в свою комнату отдыхать. Не любитель я шумных долгих застолий и танцев, тем более не в кругу близких друзей.

Выспался хорошо, хотя временами доносились громкая музыка и шум танцующих. После завтрака и утреннего туалета вошел слуга, пригласил к королю. Нехорошо заставлять ждать его величество – или высочество, я всегда путался в этих титулах. Меня завели в уже знакомую комнату. Король сидел в кресле, рядом несколько придворных вельмож. Слуга стоял за мной и переводил. Король сначала поблагодарил за избавление от опухоли, пожелал мне самому долгих лет и здоровья, затем спросил – сколько мне заплатить за мое искусство. Я пожал плечами – мы заранее не уговаривались, сколько король сочтет нужным заплатить, столько и будет. Король позвонил в колокольчик, вошли два здоровенных бугая в кожаной одежде, внесли красивейшую здоровенную чашу – не меньше ведра вместимости, чаша из серебра, на ней вырезаны охотничьи сюжеты из червонного золота и глаза у зверей из самоцветов. Причем чаша была не пустой, до верха – серебряные монеты. Нехило, одному мне, может, и не поднять. Я поклонился Карлу, сказал прочувствованную речь, пожелал здоровья и удачи на долгие годы. Король внимательно выслушал, кивнул. На прощание сказал:

52